Легенды Чеди-Холя » Тос Эртине - Девять драгоценостей

Очередной пресс-тур в рамках проекта «Девять драгоценностей». По мнению пригласившей стороны, каждый километр чеди-хольской территории – легенда или исторические хроники, которые еще не записаны и не изучены. Журналисты с этим согласились. Но с поправкой – драгоценности должны быть более доступны. Дорог в районе, в каком это значении понимает европейский турист, нет.

Ах, эмиглеры…

Первая легенда поджидала уже на дороге в село Ак-Тал. Выходим из «Уазика». Направо – две стройные горные вершины с одним названием – Эмиглер, в переводе с тувинского – женская грудь. – Когда-то, – рассказывают сопровождающие нас заместитель главы районной администрации Владимир Белек и ведущий специалист Орлан Сотпа, – во времена бесконечных войн, одна молодая женщина легла на дороге перед очередным отрядом захватчиков. Отряд остановила, но сама превратилась в камень. Увидеть всю компози- цию – голову, тело, руки – можно только с высоты птичьего полета или с вершины соседней горы. У подножия Эмиглер мирно паслась отара овец, принадлежащих одному из четырех чабанов-тысячников района – Вере Оруспай. В этом году она стала первой по показателям в районе, получила юрту. Вторую юрту ей вручили уже на республиканском Наадыме. Но много юрт, как говорится, у тувинцев не бывает. Пригодятся обе.

Поклон прапрапрадеду

Несколько километров дороги, и перед глазами новая, уже рукотворная, история, запечатленная в камне. В местечке Могай-Бажы вблизи села Хондерге подходим к очень красивой композиции, составленной из сияющего на солнце субургана и скульптурного изображения сидящего в лотосе мужчины. Это памятник знаменитому ламе Лопсану, который после 17 лет учебы в Тибете в придачу к хорошему медицинскому образованию получил и духовное имя – Бурган Ловун эмчи. Под этим именем он и вошел в историю. Бурган Ловун жил в этих местах и был одним из настоятелей буддийского храма, действовавшего в этих местах в двадцатые годы прошлого столетия. В создании памятника участвовали жители Ак-Тала, Хольчика, но большую часть пожертвований, конечно, внесли благодарные родственники. Прямой потомок ламы по линии матери и тувинский премьер Шолбан Кара-оол. Орлан Сотпа склоняется перед скульптурой в молитвенном поклоне. Это его прапрапрадед. Семья Орлана Суге-Маадыровича, в частности, его отец, хорошо знает не только свою родословную. За консультацией к нему может обратиться любой житель района. Сотпа объяснят значение названий местечек и стоянок, могут показать места древних захоронений, облазили все скалы, на которых есть петроглифы. Кстати, еще не открытые учеными и не описанные в исторических книгах. – По Могаю (изумрудная долина, по которой пролегал наш путь) проходил Великий Шелковый путь. Скоро увидим балбалы с наскальными рисунками. Жаль, что не сможем проехать в Сорлуг-Хову, где шла тропа Шелкового пути. В этом местечке стоит скала, вся «усыпанная» рисунками. Посещение местечка Сорлуг-Хову заявлено в туристическом маршруте, который уже разработан и будет иметь отношение к аржаану Хурегечи.

В сердце могая

В переводе с тувинского Могай – змея. Нам сообщили, что змей здесь, действительно, много, поэтому было рекомендовано не лазать под камни руками. – Да не пугайтесь вы так, – тут же взялся успокаивать Орлан Сотпа. – В Тандинском районе тоже есть Могай. Один китаец однажды ехал по сенокосным полям, и от ужаса у него на время отнялся язык. Доехал, отдышался, потом только и смог сказать: « Могай…» Вот там их много, здесь – поменьше. Наши страхи перед могаями были компенсированы наскальными рисунками – лошади, козероги, горные козы, ламы, собачка, олень, под его брюхом – олененок. Маленькие лошадки, видимо, ослики, человек с каким-то длинным и узким предметом в руках – кнутом? На верхних террасах этой горной гряды, подняться куда нам не хватило уже ни сил, ни смелости, по рассказу Орлана Сотпа, на скалах изображены целые картинки: караваны верблюдов с погонщиками и поклажей, повозки-колесницы с большими колесами и стоящими в них возницами. Действительно, мы живем в стране сказок, которые еще предстоит изучать.

Аржаан у лысой горы

Начало сентября. Аржаан Хурегечи – в расцвете своей удивительной лечебной силы, но люди это местечко уже покинули – жить в палатках здесь можно с конца июля и до конца августа, «пока земля теплая». Родоновый источник находится в подбрюшье таежного хребта Танды-Уула. Народ приезжает сюда лечиться от целого ряда заболеваний желудочно-кишечного тракта, периферической нервной системы, сосудов, органов движения, щитовидной железы, кожи, глаз, последствий полиомиелита. Свидетельства реальной помощи, в частности, очки, оставленные на «жертвенном» месте. Такое же кладбище костылей, выброшенных за ненадобностью, есть и в окрестностях курорта Уш-Белдир. Недалеко от аржаана – другое целебное местечко с белыми глинами, которые помогают при женских хворях и разглаживают морщинки. Еще одно назначение ледяного родона – закалка характера. – Голый человек садится на ошкуренный пень, который стоит вместо стула в дощатой кабинке с большими щелями, ледяная струя падает на затылок, откуда – на позвоночник. Надо считать. Иногда – до 50, но часто хватает до 30. И…терпеть. Потом в самых проблемных местах тела начинается жжение. В здоровых будет ощущаться холод. Например, у водителей «горит» правая рука. Если когда-то был перелом кос- ти – родон тоже заставит это вспомнить. Сидеть надо столько, сколько выдержишь. Потом в палатку и хорошо утеплиться. Пробуйте, – предлагает мне заведующая управлением культуры района Елена Донгур-оол. Моя рука послушно легла под ледяную струю. Но терпения хватает только до счета «семь». Увидев муку в моих глазах, Елена пытается проявить характер: – Да не шевелитесь вы, теплее будет! Теплее не стало. Я взвыла и отдернула руку. – Для большего лечебного эффекта, – продолжает инструктировать Елена, – рекомендуется выпивать в день до трех литров воды из источника. Такая начинается беготня в кусты, стройнеешь прямо на глазах… Историографию аржаана дополняют рассказы про богатейший монастырский клад, зарытый в одной из пещер. Хранители сокровищ еще живы, но молчат. Время открыть клад еще не пришло. Потерять в этих местах какую-нибудь вещь считается признаком хорошего тона – тебя заметили духи местности и взамен дадут что-то более ценное. Главным духом местности является красивая пожилая добрая женщина, черные волосы которой заплетены в две длинные косы. Появляется она на великолепном скакуне. Как только увидишь, предупредили меня, тут же загадывай заветное желание. Обязательно исполнится. Пожилую красавицу видел уже каждый второй. Источник находится у подножия Лысой горы. Свое экзотическое название гора получила по одному из склонов, на котором растет мало деревьев. Всходить на Лысую гору нельзя – привлечешь непогоду. Одного парня, рассказывает Елена, при нас отлупили за то, что полез в гору за дровами для костра. И ведь совпала примета – сразу же начался проливной дождь с громом и молниями. Интересно, что у подножия горы суеверные отдыхающие не ставят даже палатки и не жгут костры. В пятидесяти километрах от аржаана, на практически непроходимой гряде Танну-оола, лежит огромный котел, в котором можно сварить сразу несколько лошадей. Одно ушко этого котла, утверждает Орлан Сотпа, как половина «ГАЗ-53». Какая причина заставила великое войско оставить в тайге такую необходимую часть воинского снаряжения, воины какого государства прокладывали по Шивит-тайге свои тропы? Но к котлу нужно идти через болото и непроходимую тайгу. – У нас есть возможность создать и охотничье хозяйство, и туристическую базу отдыха с перспективой открытия санатория с родоновыми ваннами. Планы уже претворяются в жизнь, – делится Владимир Белек. – Проведен конкурс, определен победитель – СПК «Амырлан», подана заявка на долгосрочную аренду лесного участка.

Пока живет память...

На пути к одному из озер остановились возле древнего родового захоронения, состоящего из восьми холмиков. Над пятью сохранившимися постаментами-балбалами (остальные уже поглотила земля) веял ветер веков, напоминая всем, кто проезжал мимо, о бренности всего живого на земле. Самый большой камень хорошо сохранил рисунки – охота на козерога, и явно какие-то иероглифы. О чем они? Рисунки особенно хорошо видны на восходе солнца, балбалы расположены ими на восток. Захоронения в полутора метрах друг от друга. Между ними – тропинка. Человек жив до тех пор, пока живет память о нем. Кто приходит к этим безымянным могилам, расположенным в далекой степи?..

Тайны удивительных озер

Песок мандалы Калачакры, которая создавалась тибетскими монахами в Туве в девяностые годы, высыпался, в частности, и над гладью озера Доржу-холь (Белое озеро). Дорога к озеру долго поднималась по склону огромного угольного пласта (месторождение выставлялось на аукционе, но не нашлось покупателей из-за бездорожья), именно в этих местах скрывалась и та самая пещера с несметными монастырскими сокровищами. Остановились на самой верхотуре, и… захватило дух. Впереди – величественная панорама сияющего великолепия громады Танну-оола, чуть пониже – необозримое пространство голубой Шивит – тайги, а у ее подножия – белое блюдце Доржу-холь. Озеро, действительно, было белое. Отражались ли в водной глади облака или эффект шел от гипсовых отложений на его дне – голову над этим никто не ломал. Зато точно известно, что озеро появилось вследствие человеческой жадности. Жил-был богатый бай, у которого было много скота. Бедный пастух пас в этих долинах байских овец. Однажды пастух попросил бая выдать ему в счет зарплаты овцу. Рассчитаться, проще говоря, натурой. Тот отказался. Утром просыпается – на месте долины белое озеро, по дну которого бродят его овцы. Пасутся. Озеро и получило свое название по имени этого бая. – Присмотритесь-ка получше, они до сих пор бродят по дну озера, – предлагают нам руководители районной администрации. Смотрим. Точно, бродят. Но кроме байских овец в озере водится много рыбы, гнездятся перелетные птицы. Утки, гуси, лебеди.

Другое не менее популярное место лечения и отдыха, к которому съезжаются даже из соседних с Тувой регионов, – озеро Каък. Расположено в очень красивом месте на равнине между гор. Состав озерной воды и лечебные грязи – как на озере Чедер. Много родников, сходных по составу воды с аржаанами Хурегечи и Бады-Саган. Местные жители утверждают, что озера Чедер, Дус-Холь, Хадын и Каък сообщаются между собой посредством подземных течений – якобы, лошадь, утонувшая в Хадыне, всплывала в озере Каък. Помимо лечебной воды, народ пользует себя грязями и… пиявками. Моцион следующий: сесть на дно (вода в неглубоких местах очень теплая) и опять же не шевелиться. Пиявки, обнаружив свеженький теплокровный объект, который еще и не шевелится, начнут втыкаться в него своими иголочками. Игло-пиявкотерапия дает оживление кровотока. Народная молва гласит, что после таких процедур даже у бесплодных женщин рождаются дети. Поскольку Каък входит в зону интересов Каъкского заповедника, здесь тоже много редких перелетных птиц. Помимо чаек – дикие утки, гуси, грифы. Чистоту на озере поддерживают сами жители, чабаны. …Удивительное в Туве всегда находится рядом, нужно только захотеть его увидеть.