Тувинский правозащитник Игорь Бадра считает, что рядом с памятником Эзир-Кара нужно установить и бюст хозяину лошади – Саяну Сандамаа. Все средства массовой информации сообщили новость о том, что в селе Ак-Эрик Тес-Хемского района установили памятник знаменитому скакуну Эзир-Кара. Средства на него собирали всем миром. Эзир-Кара был знаменит на всю Туву. О нем знали в каждой юрте, каждый тувинец. Несколько лет подряд он занимал первые места на скачках. В 1935 году он впервые победил на республиканских скачках, получив звание «Черный сокол». Не было ему равных и в 1937-м. Следующее, более высокое звание «Черный орел» – «Эзир-Кара», закрепилось за ним пожизненно. В 1938 году скакун становится «Лучше сокола и орла». – Но почему такой почет оказан только одному скакуну? – недоумевает Игорь Бадра. – Когда в ТНР начались репрессии, хозяина коня обвинили в контрреволюции. К расстрелу, можно сказать, «приговорили» и его знаменитую лошадь. Сандамаа не был феодалом, он был простым аратом, вступившимся за других, таких же, как и он сам, невинно пострадавших. Он просто сказал: «Нельзя так несправедливо поступать с людьми». «Контрой» стали называть и жеребца. Несчастную лошадь решением суда конфисковали, лишили всех заслуженных регалий и званий за победы в скачках и передали народно-революционной армии. Есть песня известного тувинского композитора Дамба-Доржу Сата на стихи поэта Чооду Кара-Куске, которая посвящена Эзир Кара. Кстати, отец Чооду Кара-Куске тоже был репрессирован за антисоветскую пропаганду. После смерти матери осиротевшего второклассника Кара-Куске выгнали из школы. Из восьми семей братьев и сестер репрессированного отца, как вспоминал позднее писатель, были репрессированы 17 человек – двое из них расстреляны, остальные осуждены на 30 лет. На эту музыку хореограф Аян Мандан-Хорлу поставил танец. И песня, и танец – очень популярны в народе. Их включают в свой репертуар почти все звезды тувинской эстрады. В том числе и группа «Хун-Хурту». Об этом историческом факте написано много книг. Саян Сандамаа как враг народа и контрреволюционер был расстрелян в ночь с 23 на 24 июня 1939 года с согласия Великого Хурала Тувинской Народной Республики. «Контрой» стали называть и жеребца. В июле 1939 года в Тес-Хеме проводился очередной Наадым, в котором должен был принять участие и этот лучший скакун. Но перед самым стартом Эзир-Кару сняли с дистанции. Сразу поднялись шум, крик, свист недовольных зрителей. Тогда начальник штаба Народно-Революционной армии Сувак строго предупредил: “Кто хочет стать контрреволюционером? Этого скакуна знает весь народ, его хозяин две недели назад расстрелян как враг народа. Поэтому Эзир-Кара нельзя допускать к скачкам, это противоречит политике партии, уведите его подальше!” Рассказывают, что жеребец несколько раз сбегал от своих новых хозяев. В конце концов, ему назначили более жестокое наказание – перевели в водовозы. Не выдержав непосильного труда и издевательств, он почил. – Конь – историческое достояние, – соглашается Игорь Бадра. – Но человек дороже. Спросите современную молодежь, кто он, Саян Сандамаа, когда и за что его расстреляли, в каком году он был реабилитирован? Многие не ответят на эти вопросы. А ведь есть достоверные источники, подтверждающие, что когда его вели на расстрел, один из конвоиров сказал: «Сандамаа, тебя все забудут, тебя не вспомнит никто». – Но ведь уже есть памятник «Непокоренный арат»? – Да, но сейчас речь о том, что нужен памятник конкретному герою, который не побоялся сказать правду в то жестокое время. Чтобы постоянно помнить о конкретном честном человеке и никогда не забывать о тех страшных годах, возврата к которым быть не должно.

Александр ФИЛАТЕНКО "Тувинская правда" № 120 14.09.10