Коллекция Национального музея, в которой собираются золотые изделия из курганов Тувы, пополнилась новыми находками. О подробностях мы попросили рассказать Владимира СЕМЕНОВА, начальника Тувинской археологической экспедиции Института истории материальной культуры Российской академии наук.
– Владимир Анатольевич, откуда у вас эти экспонаты?
– Начну с того, что этот полевой сезон — тридцать восьмой, проведенный мною в Туве. А в прошлом году мы продолжали разведку курганов, попадающих в зону прохождения проектируемой железной дороги. В музей мы сдали прошлогодние находки, обнаруженные во время освоения большого кургана в Уюкской котловине Пий-Хемского района, недалеко от поселка Аржаан. В том районе наша экспедиция копала довольно давно, в 1982 году, тогда мы обнаружили эту цепочку земляных курганов. Когда строили дорогу Туран – Хадын в 1989 году, мы раскопали несколько курганов, они, правда, были уже разграбленные, но удалось обнаружить много золотых вещей, железного оружия. Два кургана успели раскопать, их цепочка шла дальше, а рядом находился карьер, который эти курганы немножко подпирал. Мы подумали, что он, скорее всего, будет использоваться для подсыпки железнодорожной насыпи, когда начнется строительство. Поэтому добились поддержки Фонда спасения культурного наследия России через Министерство культуры и срочно приступили к раскопкам.
Это большой курган четырех метров в диаметре, трех метров высоты. Работа предстояла тяжелая, насыпь снимали бульдозером. В кургане найден один человек, видимо, это женщина, так как после разграбления все-таки осталось несколько золотых украшений: от одежды, головного убора, видимо, сапожек, и бронзовое зеркало. Никаких атрибутов, указывающих на захоронение мужчины, мы не обнаружили. И вот эти вещи мы передали музею.
В прошлом году был составлен акт о передаче находок музею, их внесли в реестр для реставрационных работ и по приезде в Санкт-Петербург отдали на реставрацию работникам Эрмитажа. Изделия выполнены из толстой золотой фольги небольшим весом. 6 нашивок на одежду в виде львов, три - в виде орлов, две большие длинные полоски. Всего 20 золотых вещей. И вот после реставрации они переданы вашему музею.
– Кто оплачивал реставрационные расходы? Как дорого это обошлось?
– Реставрационные работы оплатил я сам. Это не гальванокопии, а именно те подлинные вещи, которые были обнаружены в кургане. Работу выполнял реставратор высшей категории, моя знакомая, на реставрацию ушло 98 часов, очень тонкая ювелирная работа, но мы сговорились об оплате по низшим расценкам.
– На этом кургане вы закончили работу?
– Да, на очереди следующий курган раскопок 1989 года, тот, что расположен также рядом с карьером. Задача у нас: законсервировать его до будущего года. В этом году нам урезали финансирование, так как с железной дорогой дела обстоят не так-то просто, очень трудно идет дело с определением того, какая компания будет ее строить. Когда определится подрядчик, тогда пойдет и финансирование. Пока мы работаем на средства Комиссии по охране памятников культурных объектов, немного денег от нашего института, кроме того, финансируется работа студентов-практикантов Тувинского университета. Работают уже третий год, их много, но они будут привлечены только до середины июля, и за это время нужно успеть освоить намеченное.
– Как вы думаете, мы успеем недавно обнаруженные культурные памятники спасти до строительства дороги?
– Дело в том, что железная дорога должна обеспечить археологов средствами для раскрытия и извлечения материала из всех курганов, которые попадают в ее зону. Кроме того, там есть зона земельного отторжения, где эти памятники должны быть огорожены, поставлены на учет и переданы на хранение, так сказать, на совесть железной дороги. На деле, как всегда, не хватает средств. Как только они появляются, работа начинается ударными темпами, начинаются авралы, когда дорожники ни на что не смотрят. А техника у них тяжелая, ей смахнуть курган ничего не стоит. Всех денег, которые необходимы для раскопок курганов, дать они не хотят, так что вопрос этот трудный.
– Как вы перевозили эти ценности?
– Везли в маленьком пластмассовом контейнере, при досмотре в аэропорту никому в голову не пришло, что это такое.
– Если что-то найдете в следующем кургане?..
– Все, что мы там обнаружим, будет передано музею.
Интервью подготовлено Натальей БОГДАНОВСКОЙ
"Тувинская правда" №78 от 01.07.2010
– Владимир Анатольевич, откуда у вас эти экспонаты?
– Начну с того, что этот полевой сезон — тридцать восьмой, проведенный мною в Туве. А в прошлом году мы продолжали разведку курганов, попадающих в зону прохождения проектируемой железной дороги. В музей мы сдали прошлогодние находки, обнаруженные во время освоения большого кургана в Уюкской котловине Пий-Хемского района, недалеко от поселка Аржаан. В том районе наша экспедиция копала довольно давно, в 1982 году, тогда мы обнаружили эту цепочку земляных курганов. Когда строили дорогу Туран – Хадын в 1989 году, мы раскопали несколько курганов, они, правда, были уже разграбленные, но удалось обнаружить много золотых вещей, железного оружия. Два кургана успели раскопать, их цепочка шла дальше, а рядом находился карьер, который эти курганы немножко подпирал. Мы подумали, что он, скорее всего, будет использоваться для подсыпки железнодорожной насыпи, когда начнется строительство. Поэтому добились поддержки Фонда спасения культурного наследия России через Министерство культуры и срочно приступили к раскопкам.
Это большой курган четырех метров в диаметре, трех метров высоты. Работа предстояла тяжелая, насыпь снимали бульдозером. В кургане найден один человек, видимо, это женщина, так как после разграбления все-таки осталось несколько золотых украшений: от одежды, головного убора, видимо, сапожек, и бронзовое зеркало. Никаких атрибутов, указывающих на захоронение мужчины, мы не обнаружили. И вот эти вещи мы передали музею.
В прошлом году был составлен акт о передаче находок музею, их внесли в реестр для реставрационных работ и по приезде в Санкт-Петербург отдали на реставрацию работникам Эрмитажа. Изделия выполнены из толстой золотой фольги небольшим весом. 6 нашивок на одежду в виде львов, три - в виде орлов, две большие длинные полоски. Всего 20 золотых вещей. И вот после реставрации они переданы вашему музею.
– Кто оплачивал реставрационные расходы? Как дорого это обошлось?
– Реставрационные работы оплатил я сам. Это не гальванокопии, а именно те подлинные вещи, которые были обнаружены в кургане. Работу выполнял реставратор высшей категории, моя знакомая, на реставрацию ушло 98 часов, очень тонкая ювелирная работа, но мы сговорились об оплате по низшим расценкам.
– На этом кургане вы закончили работу?
– Да, на очереди следующий курган раскопок 1989 года, тот, что расположен также рядом с карьером. Задача у нас: законсервировать его до будущего года. В этом году нам урезали финансирование, так как с железной дорогой дела обстоят не так-то просто, очень трудно идет дело с определением того, какая компания будет ее строить. Когда определится подрядчик, тогда пойдет и финансирование. Пока мы работаем на средства Комиссии по охране памятников культурных объектов, немного денег от нашего института, кроме того, финансируется работа студентов-практикантов Тувинского университета. Работают уже третий год, их много, но они будут привлечены только до середины июля, и за это время нужно успеть освоить намеченное.
– Как вы думаете, мы успеем недавно обнаруженные культурные памятники спасти до строительства дороги?
– Дело в том, что железная дорога должна обеспечить археологов средствами для раскрытия и извлечения материала из всех курганов, которые попадают в ее зону. Кроме того, там есть зона земельного отторжения, где эти памятники должны быть огорожены, поставлены на учет и переданы на хранение, так сказать, на совесть железной дороги. На деле, как всегда, не хватает средств. Как только они появляются, работа начинается ударными темпами, начинаются авралы, когда дорожники ни на что не смотрят. А техника у них тяжелая, ей смахнуть курган ничего не стоит. Всех денег, которые необходимы для раскопок курганов, дать они не хотят, так что вопрос этот трудный.
– Как вы перевозили эти ценности?
– Везли в маленьком пластмассовом контейнере, при досмотре в аэропорту никому в голову не пришло, что это такое.
– Если что-то найдете в следующем кургане?..
– Все, что мы там обнаружим, будет передано музею.
Интервью подготовлено Натальей БОГДАНОВСКОЙ
"Тувинская правда" №78 от 01.07.2010
